Там моя заметка!

Там моя заметка! О как!

Иерусалимский журнал 2017, 55

ГДЕ НЕТ СТРЕЛОЧЕК И КРАСНЫХ БУКВ

В склянке тёмного стекла из-под импортного пива роза красная цвела, гордо и неторопливо… – спела как-то моя старшая сестра, приехав из большого города.
На вопрос, что это, она сказала странное слово «Окуджава». И всё.
Она вообще тогда много задавалась. Я же училась примерно в пятом классе, жила в маленьком районном городке и, как выглядит склянка из-под импортного пива, совершенно не представляла. Но полюбила эту волшебную ритмичную сцепку слов и сразу запомнила, что это «Окуджава».
И когда в нашем магазине появилась пластинка со строгим человеком на обложке, я сразу узнала это странное слово, хотя оно было написано как бы от руки.
В те годы бабушка с пенсии давала мне втихаря то рубль, то трешку, и пластинка была зачем-то куплена – примерно в одно время с самоучителем венгерского языка и четырехтомником Герцена «Былое и думы». «Былое и думы» я так и не прочитала и венгерский не выучила.
Но пластинка – она выучилась сама собой. Истории, которые были на ней записаны, кончались, в общем-то, ничем, они просто скрывались из виду, как прожитые дни. А эти волшебные ритмичные строки про розу, солдата, маркитантку, короля, музыканта, шарик – ложились на душу сами, их не надо было учить, они запоминались так же естественно, как дорога в школу.
Мне тогда казалось, я хорошо разбиралась в жизни, людях и мироустройстве, потому что училась в школе, читала журнал «Костер» и смотрела телевизор. Мне также казалось, что я вообще ничего не понимаю в этих песнях, хотя они мне нравились, они меня поднимали над землей в воздух, где нет стрелочек и красных букв. А теперь я думаю, что все было ровно наоборот. Я ничегошеньки не знала ни про мир, ни про жизнь, ни про людей. И этот строгий человек, не навязываясь и не поучая, помог мне понять, что на свете существуют вещи, которым не учат в школе.
Что многие слова и дела, которые кажутся великими, на самом деле не имеют смысла. А таинственные движения человеческой души подчиняются настолько тонким законам, что трудно поверить в существование этих законов. Но верить нужно.
И нужно иметь в душе неистребимое желание постичь старушку, к которой возвращается голубой шар. Что сидеть у окна и думать, почему человеку, пишущему роман, так важна роза в склянке темного стекла из-под импортного пива, – одно из немногочисленных приличных занятий для честного человека.
На той пластинке было зашифровано целое учение.
И оно придавало моей детской жизни еще большую детскость, воздух и объем.

2017-12-18